– Здравствуйте, тетя Хоня, – сказал Ваня Терочкин. Тетя Хоня покосилась на вошедших и, кряхтя, взялась за швабру. Воспитанники столпились возле матов, ошеломленно вслушиваясь в невнятные речи Димы.

– Ребята, он бредит по-латыни, – уверенно определила Инка.

– Что ж, когда Баранов вспомнит родной язык, пусть объяснит свои прогулы, – холодно произнес Артур.

– Посмотрим, как он отработает все домашние задания, – добавила Майя.

Иван сгреб в охапку беспокойно метавшегося Диму и потащил его через длинные коридоры интерната вверх по лестнице в спальни воспитанников. Нарушая все правила и распорядки, Иван уложил Диму в кровать (прямо в обуви!.. днем!..) и принялся расшнуровывать его диковинные сапоги.

Воспитанники интерната были членами еще не сформированной межпланетной экспедиции. По достижении совершеннолетия им предстояло отправиться в космос, чтобы продолжить дело родителей. Для того и был создан Союз Юных Космопроходчиков, о котором по праву говорили:

Поэтому в программу обучения заранее были заложены необходимые будущим астронавтам специальности. Ивану заранее была отведена роль командира. Диму Баранова как самого бесперспективного назначили медиком. На Земле вот уже сто лет никто не болел, но должность экспедиционного врача была сохранена – из традиционного почтения к инструкции по Технике Безопасности. Старые космолетчики говорили, что каждая строка в ТБ полита кровью.

Иван боком подсел на кровать. Бредивший Дима вдруг замолчал и уставился на него.

– Ты чего? – шепотом спросил Иван.

Дима вздохнул и успокоенно закрыл глаза.

– Ванька… – сказал он.

Дима Баранов исчез из интерната 186 дней назад. Когда директор объявил, что случилось ЧП, возмутительное для СЮКа, и что повинен в этом никто иной, как Вадим Баранов из предгалактического класса, все вдруг ощутили, что все время ждали от беспокойного и туповатого Димы чего-то именно в таком роде. Какой-то безобразной и необъяснимой выходки.